Нажмите "Enter", чтобы перейти к содержанию

Тригея. Часть 2. Моя стая

Написал первую часть и что-то расстроился. Та ситуация с Воркой по идее завершилась пшиком. Если сохранятся рабочие отношения, типа «редактор» продолжит вычитывать мои рассказы, то хвала Атону и Аммону. Но на это сильно не рассчитывал… Как говорится, поигрались и будя.

Следующий день после «веселого» звонка совсем не помню. Закончились новогодние праздники, пошла работа – сосредоточился на этом. Постарался забыть странного парня, но это дело не быстрое. Особенно после такого эмоционального всплеска.

Где-то через сутки Ворка вдруг перезвонил сам. Пришлось отвечать, хотя и не хотелось совершенно. Но мы жа вежливые интеллигентные люди, ага?

— Тиль, ты мне вчера не звонил? Тут вроде от тебя был входящий…

— Звонил, — бурчу.

— Слушай, я был еще не проснувшийся и что-то слабо помню, что там наговорил. Вообще, не понял кто это звонит, — выдавил Ворчик каким-то извиняющимся тоном.

— Бывает, — деланно спокойно говорю, а сам внутренне подобрался.

Может, и правда меня не узнали, да и отбоярились в мутном состоянии? Бывает же такое? Ну, бывает? Изо всех сил задавил в себе даже зародыш разгорающегося счастья. Это просто ошибка…

— Как ты? – все так же смущенно спросил редактор.

— Бывало и лучше, — отозвался. – Рабочая неделя началась, суета-маета…

* * *

Через пару дней мы с Воркой сидели в каком-то «Ростиксе» и болтали за жисть по-хорошему, весело. Аккуратно не вспоминая странную ситуацию.

Происшедшее я обсудил только с Лисенком. Профессиональный психолог. Не все же мне изображать жилетку для интернета, правда?

Лис повздыхал сочувственно в трубку телефона и посоветовал выкинуть всё из головы. В дальнейшие годы именно он стал моей отдушиной во всех душевных переживаниях. Лис, памятник тебе что ли поставить, а? %)

 

Лисенок

Честно сказать, называть моего друга «Лисенком» как-то язык не поворачивается. Высокий мускулистый парень лет двадцати семи с густейшей рыжей шевелюрой и пышной бородкой. Всегда одет строго, с японской лаконичностью и… всегда в одежде зеленых и коричневых оттенков. Солидно выглядит. Работал частным психологом при каком-то мединституте. Эм-м-м… Я скорее всего наврал его профессию… Солнце, без обид! %) Ну, как-то так…

На зиму парень зарастает бронзовой темной рыжей бородой, а к лету все сбривает и коротко стрижется – сразу становится похож на молоденького-молоденького офицера с тонкими усиками и блудливыми глазками.

Свела нас, как и со всеми московскими друзьями, моя писанина. Как оказалось, территориально мы жили чуть ли не в одном районе, на «Филях». Для Москвы — просто чудо…

Хм… Вспомнил в тему… Как-то в одной из контор бухгалтерши изо всех сил искали подругу местному нелюдимому сисадмину. Нашли, познакомили… Парень недельку поездил на свиданки и забросил амурные дела. Девчата офисные в шоке, а сисадмин отмахнулся: «У нее ветка метро неудобная».

Не анекдот – так часто в столице и бывает: как бы ни дружили, а ветка кривая и… Давай, до свиданья!.. Сейчас хоть интернет спасает.

Встретился с Лисенком в новом здании «Горбушки». Шлялись с ним по гремящим музыкой этажам, ковырялись в дисках и ржали… Просто реально ржали — у обоих с чувством юмора все хорошо. Потому эти несколько часов дуракаваляния между прилавками с пиратскими кассетами и дисками оставили в памяти только яркое, брызжущее весельем, настроение.

Потом еще не единожды забредал на «Горбушку» и отдыхал душой, нарезая круги по этажам, лавочкам и магазинчикам.

Как-то у нас с Лисом сложилось, что я сразу и безусловно признал его лидерство в нашей паре – он реально умнее, начитаннее и глубже. Вот не часто встречаешь людей себя старше, несмотря на паспорт. Парнем можно только восхищаться.

Да – часто у него в разговоре сквозит эдакое менторство, поучения и прочая занудщина, но со временем к этому стилю привыкаешь и… пропускаешь мимо ушей. Ха!

При всех своих достоинствах Лисенок обладал еще и хорошим навыком хабалки. Для меня вообще было открытием, что можно такому солидному джентльмену так виртуозно и так пошло хабалить. Я ухахатывался, слушая перлы Лиса. Пытался вторить… С тех пор это стало чуть ли не основной игрой в нашем общении.

Воспринимаю Лисенка, как своего старшего брата и все тут. И никаких «еротических» мыслей в его сторону. Только пообниматься, да в щечку чмокнуть… Па-адружки такие… Да и не получилось бы у нас ничего – Лис давно занят. У него несколько лет есть бойфренд. Эдакий странный толстый паренек с мерзким характером, торчащей на показ брезгливостью ко всем людям и тупыми шуточками. Стоп! Обещал же как-то Лисенку не проезжаться насчет его пары… Но иногда выскакивает. Просто реально странная личность. Молчу-молчу…

Порадовался за моего рыжего психолога, когда их пара распалась. Посочувствовал и порадовался… Вот такой я козюка…

Как-то рыжий решил устроить мне распитие водки «по-настоящему». Типа, «научу тебя искусству пития, Тилич!». Наготовил на моей кухоньке тонну хитро тушеного мяса, килограммы картофеля.  Настругал горку салатиков, да разлил холодную водку в стакашки по 50 грамм. Обильно лопали мясо и слегка лизали водку. Шо-то я не поняла? В чем фикус? Водки вообще не почуял за таким столом, хотя уговорили на двоих поллитру. Нафик такое искусство… Но готовит Лис просто великолепно! Запомнили…

Не скажу, что у нас с Лисенком совсем не было попыток заняться чем-то более интересным, чем просто треп и ржач… Однажды попробовали…

Закончилась попытка закономерно – я заржал и начал весело отпинываться от Лиса… Посмеялись и забыли… Вот такой у меня братишка нашелся в стылой и грязной Москве. Не скажу, что мы стали «не разлей вода», но, по возможности, старались пересекаться почаще, созваниваться или состукиваться «в аське».

*  *  *

Картинка будет не полной, если не упомянуть еще об одном парне московского периода моей дурной жизни…

 

Мэйчик

После серьезного многомесячного марафона с письмами читателей получилось так, что у меня собрался определенный круг друзей по переписке, человек пятнадцать, с которыми я с удовольствием перекидывался письменами. Разные возрасты, разные города и страны.

Несколько следующих лет продолжалась эта переписка, а потом тихо заглохла. Кто-то перевел отношения «в реал», а кто-то… Да я сам виноват – закрутила жисть, не успевал отвечать, затягивал… Стыдно…

Из массы респондентов почти сразу выбился тульский юноша двадцати с чем-то лет. Его задор, веселый и крикливый стиль писем, заставляли меня отвечать парню с улыбкой на морде. Трепались о литературе, о Крапивине (куда уж без него), о мальчиках-зайчиках и «как все достали!»… Ха…

Летом, накануне описываемых событий выбрался к Мэйке в гости, в Тулу. Ага… Бешеной собаке семь верст не крюк… Скатался.

Встретил меня на автовокзале блондин-парнишка в гавайских бриджах и белой маечке – яркий такой юноша, не пройдешь мимо. Маленький, юркий и звонкий… Болтать стали прямо на месте, как будто пару часов назад расстались – никаких зажимов, смущений и прочего расшаркивания.

Самой грустной частью жизни тульского-программиста — вот везет мне на них – была безнадежная влюбленность в собственного кузена лет семнадцати от роду. Этот чертов кузен настолько вынес мозг Мэйчику, что, о чем бы мы ни говорили, все всегда сводится к этому подростку.

О больной теме Мэйки я уже наслышан, мне даже высылались фотки «ба-алшой любови»… Что сказать? Ну, гопник – он и в Африке… Притом, сам кузен в Туле не жил, а наезжал погостить из Тобольска (да-да) на лето. То есть уже которое лето у Мэйчонка… хм… сезонное обостроение… Мой друг-блондин к своему кузену и так, и эдак… Юнец же, по пьяни, иногда раскрепощается и даже позволяет себя обнимать и чуток гладить. Хотя все до неприличия прилично… На голую коленку там ладонь положить, пузико пощекотать… В итоге у Мэйчика в очередной раз сносит крышку. Он и так парень довольно ярких эмоций, пафосных речей и прочего набора юного неврастеника. (Я сам такой). А тут еще такие душевные истязания…

Вот это всё и обсуждали. Хотя, скорее я слушал огромную речь с одним рефреном: «Как узнать – гей ли мой кузен или не гей». Боже-шь мой… В семнадцать? Да он сам еще не понимает… Есть миллиард оттенков ориентации – от гея до би или натурала… Даже сугубо и глубоко натуральные ребята иногда «шалят» с приятелем в темноте — по молодости и не сильной трезвости… Хе-хе… Да там ноги сломаешь, пока разберешься – кто он. Но куда мне деваться? Надел на себя маску психолога- писателя и важно слушивал, не забывая поддакивать в нужных местах.

Расстались вечером довольные друг другом. О каких-то серьезных отношениях с Мэйкой и разговора не было – все-таки почти десять лет разницы, да еще его кузен…

Мое седалище горестно заныло, предвкушая двухчасовую поездку на маршрутке обратно в Москву… Но знакомство в Туле прошло хорошо – не жалею… Вот и еще один друг в моей стае…

 

Стая

У меня есть такая мечта – перезнакомить между собой всех  друзей, что бы получилась эдакая общая стая близких человечков. Но чаще получается фигня. Я не понимаю, почему так происходит, но мои друзья промеж собой редко находят общий язык.

Отметил такую пакость еще в училищные годы. Ну не складывалась стая, хоть волосы на затылке рви. Единственная связь людей – моя скромная персона. Усё…

Ворка позже высказался на эту тему. Сказал, что я хамелеон – подстраиваюсь под любую компанию и спокойно общаюсь с каждым, будь то потные байкеры, девочки из консерватории или гопники с семками. Шутки у меня становятся на уровне окружающий людей, стиль речи меняется… Словно другой человек выскакивает наружу.

Не знаю… Как-то не радует меня такое сравнение. Буду еще думать.

Несмотря на, попыток собрать друзей в кучу я не оставлял еще долгие годы. Вот и сейчас, набрав такой комплект хороших ребят, решаю свести их вместе.

Мы уже дружили с Лисенком и Мэйчиком около полугода, как появились в моей жизни Ворка и Анжело. С чего, собственно, и закрутилась настоящая история.

Постепенно ребята становятся частью моей жизни – мы часто созваниваемся, списываемся. В курсе происходящего в жизни друг друга.

Ребята все чаще – вместе или порознь – вытаскивают меня из-за компа.

С Анжело отношения теплые, почти родственные. Он словно мой дядя – мудрый и спокойный циник, как удав Каа.

Ворка… Этот янгельский крендель вымотал все нервы.  Вроде бы все замечательно – иногда бродим в киношки, сидим в кафе, гуляем по Москве. Не так часто получается встречаться, но стараемся. А вот ближе меня не пущает – как стенка.  Держит меня на расстоянии руки и всё – то бишь, вроде причин порвать с ним нет, а дело никуда не движется – просто дружим, просто общаемся.

Если я заматываюсь в делах, то Ворка сам звонит, дергает, тащит гулять… Я все больше привязывался к этому тихому занудно-педантичному человечку. Скорее, влюбился как подросток. При том – ну в кого? Взрослый тридцатилетний парень, внешностью не блещет. Но вот тянет меня к Ворчику, и хоть ты взорвись.

Ладно, пострадаю и забуду… Первый раз, что ли? Бывает… Старался придавить в себе болезнь… Снижать градус эмоциональности. Но раз в пару-тройку недель Ворка вдруг заваливался ко мне в гости со слегка шальными глазами и у нас была хорошая ночь… И утро…

А потом парняга отсыпался часов двенадцать на моем диванчике и уматывал по своим делам… А меня снова и снова накрывала волна нежности к нему, и тоска резала горло…

По наработанной привычке прошлого года написал другу пару огромных писем с тупым вопросом: «А дальше что?!».

Ворка постарался увести разговор в сторону, замять. Но моя влюбленность приняла болезненную форму, а друг – как скала. Отшучивался, выкручивался, но ничего конкретного не обещал – ему нравилось то, что есть. А к серьезным отношениями он не готов и не собирается готовиться.

Пробегала неделька-другая, я успокаивался, отвлекался. Болезненная обнаженность нервов угасала и можно было снова дышать. Топали с Воркой в кино, дурачились и смеялись, ездили в гости к Анжело…

Где-то тогда я и написал свое первое в жизни стихотворение «Пустота». Во как меня накрыло!

. . .

А сегодня я не плакал —
Я сегодня тих, спокоен…
А зачем, братишка, драться?
Ну, не воин я, не воин.

Вырывал тебя с корнями,
Выкорчевывал всё с хрустом…
Отвлекал мозги работой,
Увлекал типа искусством…

Рисовал, писал, крутился…
Забывал тебя, родного….
Крепко стискивая мысли
Как жгутом… Сжимал сурово…

. . .

(полностью см. на сайте)

 

Страсти во мне постепенно утихали, гасли… Не мальчик, вроде. А потом снова врывался Ворка с ночевкой, и я не мог устоять перед его обаянием, ласками и…

Все начиналось сначала – нервы, тоскливые письма и терпеливые отшучивания моего «редактора». Проклятье какое-то…

Бедный рыжий Лис – сколько моего нытья ему пришлось выслушать в то время. И все о Ворке, все о нем. Да уж.

Помня о своей давней мечте, ребят перезнакомил. Лисенок воспринял моих новых друзей спокойно и радушно, но не рвался в свежую стаю, зараза. Только с Анжело они вроде бы нашли общий язык. Ну, два таких мудреца – не удивлен.

А вот между Ворчиком и Лисом нескладушка… Пробежала первая собака. Думаю, что эта собака – я. %) Ребята были чопорно вежливы друг с другом и не более того. Хнык… Ну, сам виноват.

*  *  *

Ближе к лету вытаскиваю из Тулы Мэйчика – знакомиться со всеми. Может, он хотя бы впишется в компанию? Да и отвлечется от своего кузена-гопника…

Лехко получилось! Парень вписался «на пять» — словно всегда с нами был. Из мальчишки фонтаном бьет энергия, все время что-то лепит смешное, носится метеором. Приехал в Москву весь такой принаряженный, цветастый. Белую челочку подстриг, первую редкую щетину выскоблил – не парень, а конфетка. Правда, мелкая конфетка и смешная.

Ворка с Анжело также легко приняли это пузырящееся чудо в компанию, весело включась в микросмерчик счастья и хохота.

Я же поглядывал на всю эту кутерьму со снисходительной отеческой улыбкой, словно папаша, что впервые вывел в свет юного наследника. И двор принял его. Аминь!

*  *  *

После выходных, проведенных уже вчетвером, Мэйка завалил меня письмами с главной темой: «Какой же Ворка классный!».

Эм… Шо-то я не поняла? Это типа я его так отвлек от кузена? Мэйка явно переключился… На мою голову… Я даже напрягся. Ворка – это моё! Ша, детки… Но реально, что я мог сделать? Только утереться…

Мэйка зачастил в Москву – чуть ли не каждые выходные приматывал к нам. Все это время просто висел на шее моего «редактора». Мне оставалось только скрипеть зубами, но виду старался не подавать. Хотя где-то глубоко зародилась тоскливая чернота.

Обидно, но Ворка так же потянулся к «тульскому прянику» — с удовольствием обнимался с ним, усаживал на колени и прочая-прочая ерундень. Видно было, как Ворка светится, встречая вместе со мной Мэйку с междугородной маршрутки…

Мне показалось или я ревную? Да нет – не показалось. С каждым днем все больше и больше… Чорд… И, реально, я проигрывал Мэйчику – и возраст у меня далеко не юный, и лишний вес, и… Много еще этих «и». Чорд-чорд…

Да и хрен с ними с этими пидарасами – надеюсь, Ворка этого тульского пацана тоже будет держать на расстоянии руки. Пусть помучается отрок… Надеюсь…

А лето набирало силу. Вообще, в столице лето – наверно, самый хороший период. Уходят грязь и слякоть зимы. Забываешь о промозглой сырости продуваемых насквозь дворов. Дышится легче. Метро заполняет толпа молодежи – будущих студентов. Есть на что посмотреть, поводить, так сказать, жалом.

Куча приезжих – всё вокруг орет и бурлит молодецкой придурью. Мы тогда много гуляли – то с Воркой, то все вместе – с Мэйкой и Анжело. Гуляли, не смотря на время суток – то Старый Арбат ночью, то Манежка утром, то парки — Филевский или Александровский. Крутили своим гей-радаром и обсуждали всех встречных и поперечных парней…

— Смотри, какая зая!

— Пфэ, Тилич, он же костлявый – ни рожи ни кожи! А вот следующий…

— Не-не, само оно… И следующий тоже ничо… Берем… Заверните!! Куда пошел, блин? Стоять!

Вот такие интеллектуальные беседы.

Гулял и с Лисом – это вообще ходок оказался отменный – чешет мой рыжий, как автомат и вещает что-то о жизни, об истории, религии. Правда, иногда отрывался от беседы знакомым веселым воплем:

— Смотри, какая зая… Офигеть – дайте две!

Уматывал меня Лисенок вусмерть. Несколько часов мы шарахались по старым дворикам Москвы или вдоль по Ленинградке. После этого я, поскуливая, уползал в свою нору, а Лис только весело хохотал мне вслед, раскуривая свой жуткий Captain Black.

Хорошее время было. Если бы к моей тоске по Ворке не добавилась еще и едкая ревность…

Подошло время июльского отпуска и… я сбежал.

Сбежал на Урал — поехал навестить своих близких и друзей, да и выбросить из головы всю эту переживательную сопливую мутотень. А то мой Лисенок уже скоро прятаться от меня будет – что ни вечер, звоню ему и все рассказываю со всхлипами и подвываниями.

Поездка прошла отлично – всех повидал, отлично отдохнул. Три года не был в своем провинциальном городке. Соскучился!

Но закончился отпуск неожиданно – я привез с собой с Урала моего дорогого… Сайку.

(Подробнее о поездке см. в повести «Сайчонок», гл. 6, «Еду я на Родину»).

 

Сайчонок

Да, и в этой повести мне придется упоминать героев прошлых лет и текстов. Но тут никак иначе – эдакое наложение историй. Никуда не денусь.

Кто такой этот Сайка? Ну, для тех кто читал одноименную повесть, перец известен. А новому читателю поясню.

В те годы, когда я еще жил в уральском тихом городке, работал учителем, а потом и дизайнером в небольшой компьютерной фирме, рядом со мной образовался отрок семнадцати лет. Мальчишка привязался ко мне со всем своим юношеским нерастраченным пылом. Да так серьезно, что это стало проблемой – он мне прохода не давал. Обрывал телефоны на работе, встречал утром перед работой, провожал домой после нее… Чуть не каждый день сидел рядом во время рабочего дня. Это стало проблемой!

Все усложнялось тем, что в те годы я был женат. А что вы хотели? Маленький город – да меня б за мою ориентацию прибили бы на месте. Потому мимикрировал… Все наше поколение такое…

Я был женат десять лет. Ворка был женат, как я узнал позже, но продержался в браке полгода. Даже Анжело до сих пор в официальном браке, хоть и ушел давно из семьи.

Я нашел себе супругу в двадцать один год. Крупная девятнадцатилетняя девушка весело играла на гитаре бардовские песни, ходила в походы и мастерски переводила с немецкого. Много лет потом я провел на всяких бардовских фестивалях и в палатке под бренчание гитар или пьяный стук деревянных мечей толкиенутых.

Мой брак не был счастливым. Ругаться с супругой мы начали чуть ли не в первый год совместной жизни, но как-то держались друг друга. Первые пять лет не было детей и брак трещал просто адски. Я был тогда молодым и зеленым — мне очень хотелось дома и уюта. Все-таки домашний я человек, не шибко самостоятельный. Потому терпел и старался сводить конфликты с супругой на нет.

И тут – здрасьте… Завязались отношения с мелким Сайкой. Мне такое внимание льстило, да и ориентация решила взять свое. Отомстила за все годы, что я прятал ее в темном чулане подсознания…

Пережив с парнем несколько насыщенных месяцев, я жестко порвал с ним. Что-то его привязанность стала патологией какой-то. Он не слышал меня, когда я просил дать мне немного воздуха. Он не слышал, когда я говорил, что у меня есть еще и другие дела и обязанности. Ну не могу столько времени уделять только ему. Не могу – мне иногда и дома надо появляться. Как об стенку горох. Чуть что не так – мальчишка в истерике: заливается слезами, орет мне в лицо гадости… Да не приведи Господи еще раз связываться с подростками!

Порвал. Довольно жестко и грязно получилось наше расставание – много гадостей наговорили друг другу. Пару лет была тишина, а потом он вновь вернулся в мою жизнь, но уже в другом образе – подросшего быдловатого парня с вечной бутылкой «Балтики-9» в руке. Он грубо шутил о дерьме и хуях, да жил с девушкой в гражданском браке.

Пообщались невнятно несколько месяцев, и я уехал покорять Москву.

*  *  *

И вот, через три года вернулся домой в отпуск.

Сайка шустро нашел меня и уговорил взять с собой в Москву. Покорителей теперь стало двое, блин!

Пересказывать уже написанную повесть — пустое. В итоге моя стая друзей в Москве увеличилась еще на одного парня. Мои друзья восприняли Сайку с удивлением и нескрываемым любопытством — все же читали мою повесть «Сайчонок». Но юноша их несколько разочаровал – литературный образ и реальность состыковывались плохо – перед ними был коротко стриженный кабанчик в черных очечках. Уши все время заткнуты пуговками наушников. Если что-то рассказывает, то реально какую-то херню про дерьмецо и хуи… Про пиво я говорил? Он его лакал галлонами.

В стаю Сайка не клеился, и сам это видел – всеми друзьями он воспринимался с иронией и улыбками, типа: «Cмари, какой зверек!».

С Сайчонком мы так и не привыкли друг к другу — московская жизнь серьезно меня поменяла. Да и он уже давно не восторженный мальчик. Все было сложно и нервно. Реально отношений никаких не складывалось. Хотя я и начал потихоньку к нему привыкать.

Пока парень жил у меня на съемной квартире этим летом, как-то подзабыл и отвлекся от своих душевных переживаний насчет всяких Ворчиков-Мэйчиков. Ребята – вот они, рядом, всегда на связи. Чего еще надо? Мне бы найти работу для Сайки… Решал его проблемы, крутился, искал ему жилье…

Сайчонок продержался рядом со мной чуть больше месяца и срулил.

Ушел в августе, кажется. К одному из моих знакомых читателей. Еще бы… Доктор – солидный человек лет сорока, хорошо обеспеченный — окружил юного поганца заботой и вниманием. Водил его по клубам и ресторанам, даже вроде бы вывозил за границу. Это уже прошло мимо меня…

Юноша позже сказал мне, извиняясь за побег:

— Тилич, ты же знаешь, что я к тебе очень-очень хорошо отношусь, но… Но у тебя совсем нет денег, а мне надо вставать в Москве на ноги. У Доктора деньги есть. Потому потерпи чуток – через годик я к тебе вернусь и поговорим, лан? Ну, не кисни, а?.. Чо, ты, блядь, как это?.. Ну, звиняй… Бывает…

 

*  *  *

Я вернулся к своим друзьям, раздерганный и психованный.

Моя квартирка в Филях опустела. Бывшая супруга, после недавнего развода, наконец, забрала свои вещи. Я остался в тишине и пустоте. Работал, крутился, пересекался с моими ребятами – отходил от летних переживаний, писал рассказы.

Тихо пробежала мимо осень 2003-го. О Сайке старался не думать. О том, что Мэйка все время висит на шее Ворчика, тоже. На фик, делайте что хотите…

Сайчонок в этом время мотал нервы своему благодетелю — Доктору. Хорошенько мотал. Всякие мелочи, типа звонков на секс по телефону на сумму поболе пяти тысяч рублей, даже не вспоминаю.

С Урала как-то пришла информашка, что Сайку ищут. Кого-то где-то в провинции он кинул на 150 тысяч рублей и резво сбежал в Москву. Интересно девки пляшут… За ним, типа, уже отправили беспредельщиков…

Узнал это от самого Доктора. Мужчина серьезно занервничал от таких новостей и попросил меня о встрече.

Пересеклись холодным зимним вечером на тех же Филях, у метро. Встречаться мне не хотелось, но с самим Доктором я вроде не конфликтовал. Скованно поговорили – может ли быть инфа о беспредельщиках правдой или это гонево Сайки? Доктор серьезно спрашивал у меня совета – что ему делать с парнем? Хрен знает. Я ничем помочь не мог и честно в этом признался. Бандиты на Урале есть и кидать их на бабки совсем не рекомендуется. Могут хорошо вломить!

Чем там закончилось, я так и не знаю… Но Сайка живой и носится по Москве уже много лет.

*  *  *

Постепенно возвращался мой интерес к жизни. Опять потекла переписка, знакомился еще с какими-то читателями, встречался. Возвращался мой интерес к Ворке, блин.

Как всегда, он неожиданно забурился ко мне на ночь глядя и сверкая шальными глазами, потянул на диван.

Ох… Что же за проклятье у меня? Ведь давал себе слово, что больше другу таких приколов не позволю… Давал же? Ну? Позволил… Дэбил…

Сердце снова грохочет, жизнь засверкала, несмотря на зиму. Уснувшее летом чувство яростно заполыхало! Мать его так… Снова…

Стал кидаться на стенки и грызть обои. Ничего же тебе, Тилич, не светит. Что ты так себя изводишь?! Да еще этот Мэйчик под ногами путается, свинтус…

Лис рыжий на это все выдал задумчиво:

— Сонце, ну вот на хрена тебе взаимность? Ну, любишь ты Ворку – люби себе и получай удовольствие! Нет взаимности? И что? У тебя есть твоя любовь – живи ей и радуйся…

Что-то я ни хрена не понимаю такой концепции. Мне нужна взаимность! Я – не согласен! Что за дела такие?

Год закончился нервно и стыло. Снова тихо изводил «редактора» тоскливыми письмами, что-то спрашивал… Тот безумно терпеливо меня успокаивал и… ничего не обещал. Мягко увещевал — он рядом же. Ну, что мне еще надо? На любовь не стоит рассчитывать.

В январе 2004-го вытащил Ворку в «Макдоналдс» — отметить годовщину нашего знакомства. За столом, поедая чизбургер, в тысячный раз спросил: «А может, у нас есть будущее, Ворыч?».

Ворка отложил в сторону пакет с картошкой фри и устало выдал:

— Да нет у нас будущего, Тильчик. Ну, прости меня! Я не собираюсь заводить никаких постоянных отношений. Просто…

Тут парень замялся, внимательно посмотрел на меня и, что-то для себя решив, сказал:

— У меня совершенно другие предпочтения в сексе. Как бы сказать? – Ворка посопел чуток носом, ковыряя палочкой картошки в сырном соусе. Опустил голову и признался: – Просто я бэдээсэмер.

— Чо? – умно переспросил я.

— Ну, о садо-мазо слышал?.. Я – нижний. Можешь назвать рабом, хоть это и неправильно… А Анжело… Сашка – мой хозяин. Н-да… Хотя это и не тот термин. Он скорее «дом», верхний… Долго объяснять…

Ворка уже спокойно смотрел в глаза:

— Ты точно хочешь знать подробности?

«Не хочу ничего знать! Блядь, извращенцы!!! Больные! Не хочу ничего знать! А-а-а! Черт!»

— Если сам захочешь, то расскажешь, — тихо ответил я через сто лет, стараясь не слушать вопли в собственной голове.

Шокированно молчал, обтекая. Не понимаю, что делать дальше, как себя вести, как общаться с этими людьми. Мысли путались и завязывались узлами…Извращенцы, уроды!!! И это моя стая, мои друзья, да?

В голове крутились картинки из интернета со страшными тетками в латексе, размахивающими сиськами и плетками…

Правда, где-то на дне черепа мелькнула злорадная мыслишка: «Ха, Мэйчик, а тебе тоже ничего не светит!» Мелькнула и пропала.

«Блядь!» — как колоколом прозвучало главное.

И тишина в башке.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

один × три =