Нажмите "Enter", чтобы перейти к содержанию

Тригея. Часть 3. Всплеск

После памятного разговора с Воркой, домой пришел вялый и немного офонаревший. Голова пустая, лишь какие-то шматки мыслей на дне шевелятся.

Ночную Москву прихватил сырой мороз. Пока топал от метро, продрог хуже дворняги. Так, дрожа, и ввалился в свою хатку.

Что-то слопал из холодильника, навел себе полулитровую бадью сладкого чая и сел за комп играть в «Сапера». Ни о чем не думал, ничего не хотелось.

 

Холодно

…Три, два, флажок… Три… Один…

Холодно как… Внутри росла какая-то детская обида. Я вот к вам со всей душой, все готов отдать, все рассказать, а вы?

…Один, два, флажок… Три… О! Единички поперли…

Под «вы» подразумевались Ворка с Анжело. Надо же, такую штуку от меня скрыли. Интересно, а пристрастие к садо-мазо излечимо? Как-нить там медикаментозно или гипнозом? Ведь патология откровенная! Что за кайф делать человеку больно или терпеть боль? При этом получая сексуальное удовольствие… Излом психики… В чем фишка? Что за изврат такой?

От обсасывания темы отвлек звонок Лисенка. Ага! Вот ты мне и нужен.

— Я тебя категорически приветствую, дорогой! – бодро проорала трубка. – Как делишки? Что нового? Колись! Как там Сайчонок поживает?

— Привет, Лис, — резко выдохнул. – Насрать на Сайчонка! Он все у Доктора… и поделом дяде…

— О! Слышу знакомые агрессивные нотки! – захихикал рыжий. – Давай, поведай старому, как тебя снова обидел заклятый друг Ворыч.

— Да тут не обида, тут…

И путано-нервно долго пересказывал наш разговор братишке.

— Лю-бо-пыт-нень-ко! И чо? – спросил Лис. – Что тебя так смутило?

— Как что? – взвился я, — у меня два близких друга оказываются больными на голову людьми. С какой-то мерзостной патологией… А так больше ничего не смущает, вот совсем, аха!

— Тилич, ты эксперт-сексопатолог? – раздельно проговорил Лисенок.

Ой, знаю эти интонации. Ща меня будут бить, больно…

— Нет? Я так и думал, — веско капали слова в трубке. – Также ты подтверждаешь, что у меня знаний в медицине немного больше твоего?

Тут я огрызнулся:

— Только с твоих слов! Подтверждения твоей квалификации и специализации…

Лис перебил со смешком:

— Угомонись! Я еще не закончил мысль и тебя ранее не перебивал. Продолжу… Ты не будешь отрицать, что из нас двоих к медицине ближе все ж я?

— Не буду, — пробурчал, сдаваясь.

— Тогда слушай сюда, — опять чеканные слова в мобиле. — Чем заняты совершеннолетние люди в постели – нас с тобой совершенно не касается! При условии, если их занятия добровольные и не несут вреда окружающим. Использование в сексуальных играх переодеваний и различных возбуждающих приспособлений – не является патологией. Также болевые ощущения, стимулирующие возбуждение, не являются патологией… Ты же сам сталкивался и с покусываниями, с царапаньем спины ногтями или…

— Да понял, Лис, — взмолился. – Понял! Бред какой-то!

Но он невозмутимо продолжал:

— Естественно, во всем есть свои рамки. Нанесение серьезного вреда здоровью или лишение жизни партнера попадает уже под статьи Уголовного кодекса.

Завис, обжевывая слова друга.

— Ну, год уже с ними знаком! – выдал свой последний аргумент. – И хоть бы кто сказал! Молчали, как партизаны… Я думал, что мы давно доверяем друг другу…

— Ошибка, — отозвался Лисенок. – Каждый человек имеет право на тайну, и не каждый способен поделиться ею даже с близким другом. А если тебя посвятили, то это говорит о реально возросшем доверии к тебе…

— Да какое там доверие? Если бы я не достал Ворку своими приставаниями…

— Возможно, — невозмутимо сказал Лисенок и, судя по звукам, явно прикурил сигарету. – К слову, это никакая не тайна — я о ней знаю с самого начала. Год как.

— В смысле? — завис я.

— У Анжело в ЖЖ чуть ли не крупными буквами на главной странице написано, что он предпочитает BDSM. Как садист, — хмыкнул рыжий, смачно затягиваясь. – О Ворке лишь можно догадываться… А вот тут давай сделаем выводы о твоей, Тилич, внимательности к друзьям.

Шах и мат. Промерзло что-то в Королевстве. Но все равно пока я плутал в темноте…

После звонка Лисенка не прошло и получаса, как мобила снова запрыгала по столу. Анжело… Ох!

— Тилич! Привет, Сонца, — заговорил Сашка, — Мне тут янгельский крендель донес, что у вас был непростой разговорчик… Как ты?

— Да ничего, — опустошенно ответил я. – Все нормально.

Ну, не готов я сейчас ничего обсуждать. Мне бы мозги собрать в кучу.

Сашка помолчал секунду и проговорил не менее устало:

— Знаешь теперь о большой теме. Напугало, что ли? Не переживай – никто тебя тянуть в такие взаимоотношения не собирается. Вот уж точно.

— Да при чем тут «тянуть»? – возмутился я. – Просто пытаюсь понять, как мне ко всему этому относиться.

Опять пауза. Сашка явственно пожевал губами – есть у него такая привычка, когда размышляет.

— Тилич, у всякого человека в сексе свои вкусы и пристрастия. Кто-то любит переодевания, кто-то чиста позу наездника или только оральные ласки. А в жизни? Кто-то любит адреналиновый спорт – всякие там альпинизм, гонки на грузовиках или паркур… Есть те, кто любит несколько экстремальный секс, где все это сплетено в кучу. Да, практики BDSM — опасная штука. Но, все происходящее регламентировано довольно жесткими правилами и личными договоренностями — что можно, а что нельзя. Ни одна пара, пока не обсудит все нюансы и не примет некий договор, даже шагу к экшену не сделает… Вот так и относись…

Сашка хмыкнул и добавил:

— Экшен – это сам процесс, если чо. Этими правилами БРД – «безопасность, разумность и добровольность» — мы и отличаемся от стихийных бытовых садистов или мазиков. Там чушь всякую творят, и вот это уже выглядит нехорошо…

— И все это вместе выглядит, — не смог я удержаться от комментария, – Несколько психиатрически болезненно…

Сашка замолчал. Сейчас трубку бросит… Ну?

— Сонце, — мягко произнес Анжело через долгую паузу. – Какая-то у тебя толерантность избранная. Значит, воевать и митинговать за права геев там, лесби или трансов – это нормально. Требуем, плять, толерантности!..

Саша явно стал нервничать.

— А вот больше-темные практики – это уже писец, ужос-ужос… Что же ты нервничаешь, когда тебя учат с кем и как спать, а вот сам ты с удовольствием навешиваешь ярлыки – этот больной, этого в резервации… Сам же общаешься с массой разного народа – и бойлаверы у тебя в читателях, и педофилы откровенные есть, трансы и медведи. Ничо? Общаешься нормально?

— Са-аш, ну ладно тебе! – постарался свернуть разговор.

— А что? – деланно изумился Анжело, — Не нравится? Ай ти господя, мальчик-обдуванчик!

— Саш! – почти взмолился я, – Ну не готов я сейчас всё это обсуждать! У меня мозг уже пухнет…

— Ну, не готов и не готов, — вдруг мирно сказал Сашка. – Тогда пока, ага…

Попрощался с хм… садистом, прижал к лицу взмокшие горячие ладони и минут пять сидел, покачиваясь в кресле… Туда-сюда, туда-сюда…

 

Карьера

Я почти ничего не говорю о своей работе. Все больше о межличностном там, любови-маркови всякие… Но прошедший год, когда друзья появились в моей жизни, имел и еще одну сторону. Год назад я перебрался в ранг начальников.

Имея за плечами неполное высшее филологическое и среднее музыкальное, как-то сложно рассчитывать на руководящие должности, но факт. Уж не знаю за что, но с этого года меня стали активно двигать в боссы. Всегда был простым исполнителем, и такая роль меня пугала, но… Сказали — пора. Мне уже тридцать, за плечами 8 лет работы дизайнером.

Тщеславию моему конечно все это нравилось, но реально первый опыт руководства я получал здесь и сейчас – судьба, в очередной раз вывернувшись, занесла меня в один серьезный московский институт. Мало того — меня закинуло в Управление связей с общественностью на должность начальника отдела печати.

В подчинении одни девушки-студентки. Задача отдела – снабжать листовками, плакатами и брошюрами все конференции, выставки, встречи, да прочие забубенные мероприятия института. По ходу, не забывая о фирменной символике института — наклеивая и надпечатывая логотип по всяким футболками, кепкам, стаканам и ручкам. Муторная и сволочная работа, но мы справлялись. Иногда днюя и ночуя в институте. Жили весело, яростно вгрызаясь в задачи, не забывая материть ректора и деканат.

Вообще, отвечать не только за себя, но и за других людей — это нервное состояние. Мне хотелось, что бы все шло идеально. Получалось не часто, но справлялись. В коллектив я вписался довольно быстро, не филонил, подчиненных не диктатурил. Мы подружились. Девушки, видимо, шестым чувством просекли, что у меня не все просто с ориентацией и стали часто крутиться перед носом в обновках, прося заценить. Вытаскивали меня в соседние бутики на какие-то распродажи, и я, бывало, пару часов сидел около примерочной — давал оценку куче шмоток, что девчата переодевали с пулеметной очередью.

Работа серьезно отвлекает меня от душевных переживаний. Я туда прячусь. Если у меня все плохо и я замолчал, значит просто тупо работаю — сижу в Фотошопе с ногами и что-нибудь дурацкое верстаю – меня это успокаивает. Как умиротворяет чтение фантастики, Nu Jazz и мытье посуды. %)

* * *

Закрутившись в текучке, отвлекся на новую работу. Чуток отошел от нервов по поводу предпочтений друзей. Как-то успокоился, что ли. Ну изврат и изврат – меня вроде не дергают, людям не угрожают – сидят там тихо в своей комнате и что-то творят. Главное, в радость друг другу… И кто я такой, что бы судить?

Надо сказать, что разговор с Сашкой о Большой теме был не последним… Большая тема — это у «них» такой термин есть. Гей-ориентация – это малая тема, а BDSM – большая… Все вместе прописывали странным термином Т/тема.

Дальнейшие разговоры стали спокойнее и более информативными, что ли… Хотя Ворка предпочитал не обсуждать Т/тему — отшучивался и выкручивался. Он вообще с трудом обсуждает всякие личные вещи. Закрытый мальчик… Лучше тебя послушает.

А вот Анжело спокойно и с удовольствием одел на себя мантию просветителя. Чувствуется, что кандидат технических наук…

Так я понял, что у ребят D/s-пара… То есть доминирование и подчинение (Dominance / submission). Это отношения, связанные с передачей власти между партнерами. То бишь Доминант имеет право решать всё-всё в жизни за своего саба. Вроде так…

Как хмыкал Сашка, у меня бытовое D/s тоже мелькает, если сравнивать, ну очень приблизительно. Когда очередной вьюноша приезжает покорять Москву, то чем я занимаюсь? Прально! Даю попаданцу крышу над головой, одеваю, ищу ему работу, слежу чтоб он полопал, брился, менял носки. Ну, если повезет, то иногда и сплю с ним… Сайкино появление в моем доме на тот момент было уже третьим подобным случаем. Ну, и не последним…

В целом, отношения Ворки и Анжело, как я понял, уже давно вышли из серьезных правил и стали просто дружеские, семейные. Накал страстей спал. Отношения были открытыми, потому Ворка позволял себе иногда у меня «ночевать».

Это воспринималось Анжело грустно, но таковы их договоренности. К Т/теме я отношения не имею, и типа измены Сашке нет. Как все непросто… А насколько — я узнаю только через много лет.

Во время самих BDSM-экшенов у них чуток разные вкусы. Ворка бондажист – предпочитает, когда его сковывают цепочками там или связывают веревками. Анжело больше любить работать плетками. Даже окончил специальные курсы по флагелляции… Млять, в Москве даже такое есть… Курсы по порке…

— А что ты хотел? – ржет как-то Анжело. – Это довольно сложная штука. Тело человека имеет множество опасных зон, которые трогать можно чуть-чуть или вообще не стоит прикасаться плетью. Мы же не только по заднице шлепаем – еще используется спина, ноги, пятки… А вот голова, живот – неприкосновенны… Это если помнить, что есть зоны удобные для флагелляции/порки, а есть зоны для фиксации, кхм, клиента… Хочешь карту подробную пришлю?

— Бр-р-р, Саш, — фыркаю я. – Как-нибудь в другой раз.

— Во-о-о-от, — продолжает просветительский разговор Сашка. – Тут же важен еще замах, частота ударов, инструмент для экшена. Что использовать за чем… Как проверять состояние «нижнего», когда лучше остановиться и так далее… До хрена там тонкостей…

Сашка чиркнул зажигалкой и медленно затянулся:

— Насчет остановки… У каждой пары есть свое стоп-слово, которое говорит «нижний», если экшен стал вызывать негатив. Доминант («Дом») или садист моментально обязан остановиться, в противном случае пара может расстаться, ибо нарушение правил…

Вот такая инфа лилась на меня неспешным ручейком, капала на мозг пару месяцев. Уже без остракизма все воспринимал, словно заглянул в какой странный, искаженный мир. Отторжение пропало, но появилось какое-то странное любопытство… И не просто «вообще», а именно как эта штука (экшен) происходит у моих друзей…

* * *

Естественно, что в начале 2004-го, наши отношения с Воркой к постели не возвращались. Я еще собирал мозги в кучу и избегал с ним «таких» контактов, хотя, если бы он чуть настырнее был, то… Но «редактор», получив гордый отказ, просто пожал плечами и закрыл тему. Ему было пофик… Что меня обидело даже больше…

 

Взаимопомощь

Зима заканчивалась хороводом работы, садомазо-просвещением и редкими посиделками в «Кофехаусах» с Лисом.

Но, видимо, мне этого всего было мало. Как-то в очередной беседе Лис потянул меня сходить на встречу Группы взаимопомощи для геев и бисексуалов.

Такое видел только в кино, типа всяких анонимных алкоголиков. Посмеялся. Лисенок же загорелся идеей, типа «Мама, тебе нада!» Ой, не помню с какого момента Лис стал звать меня «мамой»… Кажется, во время очередной полупьяной дури с хабальствами, где я с глупой рожей кричал, что «я мать всех плешек России», ну или какую-то подобную хрень. %)

— Мама, что ты ломаешься? От тебя убудет? — увещевал меня Лис, отхлебывая кофею из чашечки, — Да и группа эта собирается прямо в редакции портала ГейРу. Поглядим чего там — любопытна жа…

Уломал, короче.

 

*  *  *

Как-то к 7 вечера пришлепали с ним по тающему снегу в редакцию портала. Затерялся офис ГейРу где-то среди старых московских двориков на метро «Пушкинская». Древние тяжелые двери подъезда, запах мокрой пыли и кошек, крутая щербатая лестница вверх. Две квартиры первого этажа оказались именно редакционными.

Заглянули за массивную дверь первой квартиры и какой-то тощий паренек с кислой мордой провел нас в небольшой зал. Сам же скрылся за такой же монструозной дверью соседней квартиры.

Комната светлая, три огромных окна справа прикрыты пыльными выцветшими шторами психоделической расцветки. Подоконники завалены какой-то макулатурой и коробками. По периметру расставлены разномастные стулья. Несколько человек, возрастом от двадцати до сорока лет, уже заняли места. Болтают между собой или тихо сидят в уголках, как мыши, да посверкивают глазками оттуда. Как потом заметил — стандартное поведение новичка на группах.

Мы с Лисом не прикидывались ветошью, а довольно нагло себя вели — обсуждали громким шепотом всё нас окружающее и хихикали. К нам тут же подгребли несколько ребят знакомиться. Любопытные такие мальчики…

Комната постепенно заполнялась народом. Кто-то врывался шумно, с воплем: «Девочки, я пришла!» Но чаще парни и мужчины тихо просачивались внутрь, вежливо всем кивали и усаживались на выбранный стульчик. Набилось в помещение уже человек двадцать.

С краю комнаты выдвинулся совершенно лысый красивый парень и, с несколько хабальными интонациями, повел встречу.

Я же изучал лица группы. Откровенных пидарят видно не было — совершенно обычные люди, каких много вокруг нас. Хотя контингент группы явно не уличный — у меня в институте такие же студенты и преподаватели бегают. Эдакая бедная интеллигенция.

Ведущий Коля, как он назвался, попросил всех представиться по кругу. Можно просто ником или именем. Можно назвать профессию… Если есть тема для обсуждения, то заявить — потом выберем.

Были озвучены еще несколько правил группы, типа говорит только один человек, никто не перебивает. Рассказываем только на основе личного опыта, истории из серии «читал и слышал» не принимаются.

Ребята вяло начали представляться. Когда очередь дошла до меня, то масса народу уже тихо гудела о своем, все время повышая голос. Пока Коля не прикрикнул: «Девачки, тише!» Несколько человек на такое обращение явственно поморщились и поджали губы.

Я же вдруг занервничал, потому выдал заготовленную текстовочку чуть дрожащим голосом, но с дурацкой шуткой в конце:

— Привет! Я — Тиль, здесь впервые. Дизайнер. Мне 25 лет и 60 месяцев.

Ребята вокруг вежливо по-улыбались, хотя некоторые явно стали в голове подсчитывать. Да 30 мне, 30!

Завершился круг на Лисе.

Заявлено было несколько тем для обсуждения:

— Каминаут. Как мне рассказать родителям, что я гей?

— У меня парень предпочитает открытые отношения и гуляет на сторону.

— Мой бойфренд — вич-инфицирован. Что делать?

— Я влюблен в натурала. Мне убиться?

Дальнейшие обсуждение шло мирно — сначала автор темы подробнее разжевывал проблему. Потом все, кто хотел, высказывались. Поднимали руки, как в школе. Коля давал очередному участнику слово.

Почти сразу сложилась эдакая доверительная уютная атмосфера. Никто не кричал, не истерил — просто разговор о жизни, проблемах. Какая-то тема не вызывала большого обсуждения, а вот на «влюбленном в натурала» остановились надолго. Такое ощущение, что каждый в группе когда-то вляпался в натурального парня. С разным успехом…

«Лю-бо-пыть-нень-ко», как сказал бы Лис.

Слушал нехитрые и грустные истории, ответы и советы. Ведущий довольно жестко пресекал зарождение споров. А я не заметил, как промелькнула пара часов.

Пришло время прощаться. В финале нас попросили по очереди высказаться — кто что думает о прошедшей встрече. Честно сказал:

— Мне у вас очень понравилось! Приду еще… Спасибо вам всем!

Уже когда топали к метро, Лисенок пару раз похмыкал, выслушивая мои восторженные вопли, и заявил:

— Это, конечно, мам, все здорово. Но я все время ощущаю себя в белом халате и на работе, как врач-психотерапевт. Начинаю оценивать состояния пациента и пути его… хм… выведения из тревожного состояния… Как ду-ура…

С того дня каждый четверг у меня оказался плотно занят встречами группы взаимопомощи. Пошел лечиться. %)

Лисенок не так часто был со мной, но позже я вытянул с собой и Ворку, и Анжело. Сашка прижился в группе и еще несколько лет там изредка появлялся.

Темы обсуждались разнообразные, но чаще личные, интимные. Помня правила группы о конфиденциальности личной инфы, не смогу всего рассказать. Но историй хватило бы на пару романов.

По большому счету, темы крутились вокруг нескольких главных вопросов: каминаут дома и на работе, любовь разделенная или нет, как найти своего парня, гей-семья, СПИД, религия.

Были мелкие, типа «где хорошо отдохнуть в Москве» и еще какие-то частные.

Была трагикомичная история…

На одну из встреч группы я прискакал одним из первых — расставить там стулья, прибраться чуток перед приходом народа. Потрепаться с ведущим Колей, поржать с ним.

К слову, Коля оказался стихийным ведущим — никто его не назначал. Любой из участников мог попробовать себя в этой роли. Просто Коля сюда ходит уже несколько лет и сам руководит неким вич-центром Москвы…

Среди пришедших в комнату просочилось двое ребят, которые раньше заявляли себя парой, но тут между ними явно пробежала жирная собака…

Старший, лет двадцати пяти, такой красивый парень из офисных менеджеров — всегда подтянут, ухожен, в черном костюме и при красном галстуке. Только вот с солярием перебирал — мордочка явно пережжённая. На голове сложная и дорогая прическа на коротких черных волосьях. Он еще чем-то их мажет что ли, или заливает лаком. Похож скорее на латиноса, чем на русского. Характер у парня немного вредный и заносчивый.

Бывший его, на три года младше, эдакий мальчик-пидовочка. Да, и такие иногда мелькали в группе. Коротко стриженные волосики еще и обесцвечены. Круглолицый паренек не красавец, но так же ухожен и дорого упакован. Забитый мышонок, если честно, что тянется за своим старшим другом в некоем эпатаже, но парню явно некомфортно.

Сегодня он еще и с мокрыми глазами пришел. А старшОй гневно поглядывает в его сторону и что-то шипит через губу. Боюсь, главная тема встречи мне ясна.

Парни сели в разные углы комнаты. Вокруг каждого собралась компания сочувствующих приятелей. На круге приветствий младший выдавил срывающимся голоском:

— Меня сегодня бросил мой парень! Что делать?

Тут же его «друг» из другого угла четко произнес:

— Вот, плять, какая оригинальная тема… Убейся апстену и не мешай людям жить!

Мышонок аж подскочил, брызгая слезами.

Ну, всё… Что тут началось!

Хотя ведущий и старался угомонить толпу, но не справлялся. Парни и их друзья орали друг на друга из разных углов комнаты. На них поверх рявкал ведущий. Остальные в шоке переводили взгляд с одного спорщика на другого. Не скоро угомонились. Встреча была сорвана.

Сосед справа от меня, мужчина так же давно посещающий группу, тихо произнес мне на ухо:

— Первый раз, что ли? За год они уже раз шесть рвали, и обязательно на группе потом выясняли отношения. Истерички, что тот, что другой. Задрали…

Тут же отозвался парень слева от меня:

— Видимо, какой-то особый кайф выносить свой сор на публику. Все равно ж потом сойдутся. Дурдом…

И мои соседи синхронно закивали. Я же еле удержался от смеха. Ситуация, конечно, болезненная, но и смешная в чем-то… Как «Санта-Барбару» посмотрел…

В итоге ведущий выставил с группы обоих зачинщиков ругани. Но окончание встречи спасти не удалось, так как все вполголоса обсуждали происшедшее. Ведущий махнул рукой и отправил людей по домам.

 

Журнал

Рассказывая о группе, не стоит забывать, что редакция портала ГейРу находилась в соседней квартире. Пару раз кто-то из сотрудников заскакивал к нам, делал какие-то объявления от встречах, акциях портала, раздавал листовки или продавал новый журнал для геев «Квир». По сто рублей, что ли…

Несколько раз купил свежий номер, изучая его и как гей, и как дизайнер. К работе верстальщика никаких претензий, а вот наполнение журнала вызывала вопросы — ну, всякие там интервью, статьи о тюремной жизни, гей-парады и прочие фотосессии с обнаженкой — нормально. Но, то что все подавалось в каком-то грубом и грязноватом ключе — коробило. Судя по журналу — все плохо, все умрут от СПИДа в тюрьме… Вот такой заряд шел от статей — депрессивного пессимизма… (Лис, так вообще говорить можно? Поправь, если что, плиз). А последние страницы с частными объявами геев-проституток и порно-сайтов меня расстроили. Этого дерьма и в интернете хватает…

Так как часто приходил раньше всех на группу и позже задерживался, помогая убирать помещение, то меня быстро заметили из редакции. Стали передавать через меня старожилам группы всякие распоряжения. Просили поторговать журналом на встречах, а денежку потом занести. Упрашивали последить, что бы не курили в туалете, не кидали бычки на лестнице в подъезде и т.д. Не сложно… Мне было интересно вращаться в этой тусовке.

Тогда же я и познакомился с основателем портала — Эдом Мишиным. Мужик не произвел на меня впечатления — русоволосый невысокий бородастый мужичок. Лет сорока на вид. Бороденка и волосы всегда растрепаны и торчат в разные стороны. Дядька плотного телосложения, шумный, громкий.

Забежал я в редакцию с деньгами за очередную партию журналов. Или еще по какому поводу. Эд тут же надавал мне кучку поручений, высказал претензию про те же бычки.

Сама редакция располагалась в масенькой старой квартирке с высокими потолками. Все внутри сидят друг у друга на головах — каждая свободная и не очень поверхность заняты стопками книг, журналов. Из под этих залежей торчат древние компы и пыльные принтеры. Сотрудники носятся вокруг, ругаются. Эд Мишин постоянно на телефоне что-то шумно орет, параллельно с кем-то общаясь в комнате.

Рабочая такая атмосфера — мне понравилось у них. Не удержался и спросил:

— В какой типографии журнал печатаете?

Эд оторвался от телефона и ответил. Потом спросил сам:

— Имеешь отношении к типографиям?

— Скорее сам дизайнер, — несколько гордо отозвался я.

Да — я горжусь свой нынешней профессией. Раньше я перепробовал многое — был дедом морозом на утренниках класса с шестого, актером ТЮЗа, музыкантом в джазовых коллективах, в симфонических и похоронных оркестрах. Побывал год комсоргом училища. В стройотряде заделался дояром, на мясокомбинате немного работал убойщиком скота. Преподавал в школе, руководил молодежным театром. Писал сценарии для телепрограмм о рэпе. Служил в церкви священником и пел в хоре, и т.д.

В итоге стал графическим дизайнером, параллельно несколько лет выпускал детскую газету. Притом начинал еще на 386-ом компьютере, с моником в 14-дюймов и 16 цветов. А уж дискеты на 5 дюймов я до сих пор вспоминаю с содроганием. %))  И-эх!! Время было какое…

Ох, простите, отвлекся на самолюбование. %)

А нонешней своей профессией горжусь. Это уже не музыкантик из похоронной бригады, а дизайнер-график. Во как я надулся от гордости! Ха…

Но вернемся в редакцию.

Немного поболтали с Эдом о журнале. Я указал на шероховатости верстки, ошибки оформления. Мелкие, правда… Неточные фотоматериалы к статьям…

Эд с серьезной миной выслушал мои замечания, о чем-то поразмышлял, постукивая ногтем по корочке журнала. Потом спросил о стаже, где и кем работаю… В итоге выдал:

— Тиль, а ты не хотел бы у нас работать в журнале? На полный день… Ну, 600 баксов серыми устроит?

Я аж поперхнулся.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

1 × один =