Нажмите "Enter", чтобы перейти к содержанию

Тригея. Часть 8. К тому всё шло

Поездка на Урал с Воркой прошла тихо и мирно. Мы закупили билеты в двухместном купе. Есть такие рядом с проводником. Насколько знаю, в эти купе никогда билетов не бывает — там сами проводники отдыхают. Но в канун 2006 года их вдруг выбросили в продажу. Купе смешное. Просто половина нормального. Верхняя и нижняя полки — вот и весь прикол.

Урал

Ворчик все двое суток дороги дрых, иногда сползая с верхней полки что-нибудь перекусить. В последнюю ночь он вдруг неожиданно активизировался и полез ко мне со всякими обнимашками. Ночью, под стук колес, мы беззвучно занялись в купе черт-те чем. Вот уж никогда не думал, что такое буду делать в поезде. Смешно, но в финале поезд вдруг замер на полустанке. Тут уже было непонятно — то ли ржать, то ли… Так, фыркая сквозь зубы, и завершили всякие дела.

Само посещение заваленного снегом городка тоже было уютно-рождественское. Людей нет, тихо… Снег. Новый Год праздновали мирно-уютно. Ну, насколько это возможно с моей семьей.

На домашний праздник слетелась вся родня — табунок набрался под 20 человек, возрастом от одного года до восьмидесяти лет. Вся эта шумная ватага с криками и воплями носилась вокруг нас, а Ворка лишь с улыбкой следил за этой беготней. Моего «редактора» все женщины семьи окружили вниманием, заботой.  Родные уже несколько лет в курсе моей ориентации… А тут я с мальчиком приехал…

По нашему уговору с «редактором» мы совсем ничего не поясняли родным. Только я многозначительно бросал: «Друзья мы…» и все в ответ многозначительно кивали: «Ага!..»

Мой мальчишка совсем не стеснялся происходящего. Тут больше я мандражировал. А Ворка спокойно и без суеты влился в нашу шумную тусовку, помогая  по  мере  сил.  Быстро нашел со всеми общий язык, и через пару часов по нему уже ползала вся наша малышня, втягивая в свои буйные игрища.

После гулянки, когда мама вытащила потрепанный аккордеон, Ворка так же спокойно подключился к общему, не совсем трезвому, хору. «Подмосковные вечера», «Вася, стиляга из Москвы!», «В лесу прифронтовом»… Много пели.

Я краем глаза наблюдал за моим чернявым другом, получая удовольствие от происходящего. Чувствуя его рядом, близко-близко, в своей семье, в моем доме…

Мы провели в городе неделю. Никаких развлечений у нас не было. Только раз скатались на реку Урал и пофоткались под табличкой «Граница между Европой и Азией». Все остальное время я проводил с родней, а Ворка спал, зараза.

На прощание ко мне подошла тетушка и заговорщицким голосом произнесла: «Мы все твой выбор одобряем! Хороший, серьезный мальчик, не то что ты, балбесина. Держись за него!»

Удержишь такого, блин…

Вернулись в Москву уставшие и грустные. Хотя мой мальчишка так надрыхся за всю поездку, что аж завидно. Я столько спать не могу и не умею. Если поспал больше 8 часов, то весь день потом голова болит и состояние раздолбанное. А этому хоть бы хны. Еще хочет…

А грустно мне было от того, что возвращаться совсем не хотелось. Брел по январскому Казанскому вокзалу к метро и мысленно морщился. Москва уже давно меня нервировала. Хотя давил это в себе — не надо раздражать душу города, а то еще и отомстить может. А просто так…

 

Львенок

Ух, что-то я давно ни слова не говорил о своем рыжебородом Лисенке. А в эту зиму мы с ним довольно много общались. Совсем недавно мой лохматый громогласный друг остался один — мерзенький толстенький бээфчик его бросил. И хорошо, потому как этот тип меня бесил просто. Хотя рыжий со мной не согласится. Бросить-то он бросил, но все время лез к Лису, поучая его, наставляя в жизни. Это меня раздражало еще больше: свалил, так свалил.

После каждого их «общения» Лис ходил хмурый, с больными глазами. Старался его отвлечь, как мог. Что уж там у них произошло, точно не знаю, но Лис остался в одиночестве. Потому мы как-то резко стали больше общаться — сидеть по разным кафе и гулять по Москве. С моим Лисенком было чертовски тепло и хорошо. Ржали, обсуждали религию и айкидо. Фильмы и историю…

Где-то в феврале Лис вытащил меня на встречу, весь радостный такой, искристый.

— Я познакомился с отличным парнем!

— Поздравляю, дорогой! — полез я обниматься к Лисенку.

— Но, по-честному, хочу тебя спросить… — сказал Лис и замялся.

— Продолжай-продолжай, — подбадриваю.

Лис вздохнул и выдал:

— Мы с тобой сейчас столько времени вместе, что… Почти сложившаяся пара. Мне кажется, что я должен понять — как ты сам к этому относишься? Если… хм… ты против, что я знакомлюсь на стороне, то я всех пошлю нафик…

Тут уж я серьезно завис. Как-то совсем не воспринимал моего Лисенка, как пару, бойфренда. Совершенно был не готов к такому. Я и Лис? А как же Ворка? А?! Вот блин!!

Рыжий — мой братишка, мой близкий друг, моя жилетка. Но пара… Серьезно завис, размышляя. Лисенок в этот момент сидел напротив меня и спокойно дул кофе, вприкуску с десертом… Дымил сигареткой и изучал меня с ехидным выражением лица.

Почему-то я совсем не видел нас полноценной парой. Ну не воспринимаю друга с этой стороны. Нет — он безусловно красивый мужик, классное тело. А как человек — вообще золото тысячной пробы! Сильно его люблю! Но пара…

Сидел и думал, скорее, о том, как бы сформулировать свою точку зрения… Так! Чего тормозишь? Это Лис!  Он поймет по-любому…

Выдохнул и путанно изложил все, что крутилось в башке.

Лис в конце усмехнулся и кивнул:

— Ну, как-то так я и думал.

*  *  *

С того дня Лисенок почти исчез с горизонта, проводя все свое свободное время с новым другом. Там был такой сверхзамечательный мальчик, что просто умереть и не встать! Иногда Лис звонил мне и восторженно рассказывал о парне. Он и художник, и красавчик. Ну прям с нимбом и крылышками… Я же только хихикал, понимая, что это всё первичная эйфория и скоро она слетит. Вот такая циничная сволочь!

— Знакомить нас когда будешь, чудо мое? — перебиваю вопли Лисенка.

— А вот давай на выходных, на Пасху…

На выходных, так на выходных.

Добрался до нужной кафешки на мостике под крышей ГУМа аккурат к назначенному часу. Мысленно показал язык Ворке, типа «Я приезжаю всегда вовремя, а вот ты!..»

На тонком мостике, залитом ярким солнцем сквозь стеклянную крышу торгового центра, меня ждал Лис, вальяжно развалившийся на пластиковом стуле. А рядом, в такой же непринужденной позе — крепкий, хорошо одетый парень где-то нашего возраста. Открытое веселое лицо, крупные черты и довольно густая грива волос до плеч. О! Вижу художника издалека!

Короткий ритуал знакомства, и через пару минут да несколько неловких фраз, мы уже ржали втроем, весело хабаля и дурачясь.

Парень с ником «Львенок» оказался заводным и шумным живчиком. Понимали мы друг друга с полуслова и я даже в какой-то миг тоскливо позавидовал Лисенку, что он находит таких друзей.

Чем больше наблюдал за новым знакомым, тем сильнее меня накрывало чувство дежа-вю. Ощущение, что смотрюсь в зеркало — настолько парень повадками, шутками и бесконечной болтовней походил на меня. Только на порядок изысканнее и где-то аристократичнее! Ребята смотрелись вместе органично. За рыжего можно только порадоваться.

Я долго подкалывал ребят насчет зоофилии — Лисенок и Львенок, ага! Ребята хором называли меня «мамой» и рекомендовали срочно пойти нахер. В таком дурилове проскочила пара часов.

Возвращался домой улыбчивый и несколько грустный. Такая чистая светлая зависть. Вообще, не хорошо завидовать — Лисенок достоин отличной пары. Пусть все у них получится!

Вот… Я снова стал третьим…

 

Третий

Мне кажется, что у каждого человека есть в жизни часто повторяющаяся история. Как так получается и почему повторяется с завидным постоянством — не знаю. В моей жизни еще со школы тянется одна дурацкая формула — в серьезной дружбе я всегда третий. Скорее, это мой комплекс, но факты говорят за себя.

В своем дворе, когда еще жили на Кубани, я дружил с веселым маленьким пареньком Андрюшкой, соседом по дому. В пятом классе мы с ним излазили все подвалы новостроек района. Новые пятиэтажки стояли квадратами, и в каждой сквозной полутемный подвал. Все дети резвились на улице, а меня тянуло в полумрак, в переплетение труб, мрачные бетонные закутки. Сколько килограммов грязи и стекловаты собрал на себя тогда — не вышепчешь. Адрюшко с удовольствием мне составлял компанию.

В сентябре мы пошли в ближайшую школу вместе, в один класс. Я тогда был безумно счастлив. До тех пор, пока рядом с другом не образовался длинный, неопрятный парнишка-гопник Макарона. Ребята сдружились, а меня Макарона просто тупо отгонял подальше пинками. Уже дома, во дворе, Андрюшка извинялся за нового друга и водился только со мной. Мы с ним сначала встречались тайком от Макарончика, но в итоге все как-то сложилось, что мы стали дружить втроем. Хотя назвать это дружбой можно было с натяжкой. Меня Макарона просто терпел и часто докапывался по мелочам.

Через несколько лет, уже в другом городе, в уральском музучилище я привязался к парочке друзей-баянистов. Ребята вместе со школы. Со мной задружились тоже на всю катушку — нам, студентам, было здорово вместе, но я всегда был только третьим.

В какой-то летний денек мы шлялись по улицам города, лопая мороженое. Мои друганы о чем-то весело ржали. Я сначала подотстал… Не заметили… Я совсем остановился и замер, болезненно ожидая, когда же друзья заметят, что меня нет… Но парни, хохоча, скрылись за углом и утопали к зданию училища.

Я же выкинул в кусты растаявшее мороженое и побрел следом, кусая губы.

Потом был долгий период, когда таких заморочек не было — я был женат, вокруг меня крутилось много народа, но приехал в Москву, остался один и… снова…

Сначала был друг-музыкант, который и помог мне перебраться в Москву. Первые месяцы я жил у него дома. Хорошо общался с его женой, детьми, мамой… Он любил погулять по кабакам и часто таскал меня по злачным местам. С ним было весело и суматошно. Я воспринимал парня близким Другом. Все бы хорошо, если бы не его заунывный, кислый дружок, что присутствовал всегда на наших гулянках. Стылый, сонный юноша-композитор, которого все время хотелось растормошить, разбудить. Прокисшее такое нечто. От него нельзя было избавиться вообще. Парни оба москвичи, а я приезжий провинциал. Третий… Они и сейчас дружат семьями, а я давно ушел в сторону…

Теперь Ворка и Анжело. Как бы долго я ни общался с друзьями, как бы ни был привязан к ним, но все равно третий. Третий, от которого можно что-то скрыть, умолчать… Ну, просто есть вещи между двумя друзьями, личные, близкие… А я с какого бока? «Тилич, не лезь! Мы решим этот вопрос. Потом тебе расскажем, гут?! На выходных у нас есть дела, не звони пока, не дергай, лады?»

Да лады, конечно! Что я, не понимаю?.. Что третий…

*  *  *

И вот бреду я после встречи со Львенком и Лисом. Рад за ребят, сильно рад, но понимаю, что снова уползаю на привычную позицию третьего друга. Но я же радоваться должен, что вообще кому-то нужен! Вон, сколько друзей у меня! Но что-то не радостно. Глупый я пидарас какой-то…

 

Топ-менеджмент

Знаете, я сильно глубоко в это воспоминание не полезу, но упомянуть должен. Шел уже второй год моей работы в немецком издательстве. Так получилось, что наша контора сильно зарабатывать не начала. Вбухано в нее было большое количество бабла, но соразмерной отдачи не получалось. Это беда многих огромных проектов, стартующих в Москве. Вроде бы все идеально — команда талантливая, реклама, деньги лопатой, но вот что-то сбоит в бизнес-модели и хоть ты тресни!

Что начинается? Правильно — начинается срач топ-менеджеров. Всех этих руководятелов и директоров различных подразделений. Каждый обвиняет в сбое каждого. Так же и в нашем издательстве. Коллектив в 100 человек. Людей много, в основном женщины…

Нарастало напряжение постепенно, и я первое время не обращал внимания. У меня есть мой отдел, ребята-подчиненные дружно пашут, продукт мы выдаем быстро, издатель нас хвалит. Что еще надо?

Все эти бабские дрязги идут лесом. Не до них… Пока меня не начали перетягивать на ту или иную сторону. И раньше догадывался, что, будучи начальством, придется выбирать, против кого дружить, но сейчас это стало реальностью. Меня затаскивали в курилки, в личные кабинеты. Убеждали подосрать вон тому руководителю отдела снабжения. «Ты же понимаешь, что он заваливает весь бизнес? Его надо выкинуть!» Объясняли как, что… Если будет общее совещание с издателем, то поддержать претензии того или иного чувака.

Я реально испугался. С такой войной руководителей еще не сталкивался. Отпинывался ото всех, стараясь не принимать ничьей стороны. И каждый раз, когда возвращался в наш кабинет, встречал встревоженные взгляды моих подчиненных. Неправда, что простые сотрудники ничего не видят и не слышат. Ребята за меня волновались. Даже пару раз посоветовали выбрать сторону — или меня сожрут. Все-таки арт-директор издательства — какая-никакая фигура. Его многие захотят если не подгрести под себя, то прихлопнуть, чтобы не мешался…

Ближе к лету в издательство пришла работать некая потасканная стерва-блондинка лет сорока, с брезгливым изгибом тонких губ и MBA-образованием. Что-то вроде исполнительного директора. Сначала она шушукалась по коридорам со всякими начальниками, а потом развернулась на всю катушку. Полетели головы — руководителей разных подразделений увольняли пачками, заменяя на своих. Дама набирала силу на этих ставленниках. Расправила плечи. Заметила меня…

Какую же пургу она несла, стараясь «исправить положение» в моем отделе дизайна. Сколько гадостей она плела моим подчиненным. Несколько раз доводила меня до состояния: «Ща по роже ударю! Пошла нахер отсюда!» В мыслях.

Сказать такое в лицо женщине старше меня не посмел бы. Хотя уже был близок к этому… На все ее вопли реагировал тусклым молчанием и таким же брезгливым взглядом… Видимо, тетка это чувствовала и почти ежедневно предлагала мне уволиться, если мне что-то не нравится.

Это был простой, сучий прессинг. Но бабе никак не удавалось меня уволить по выдуманной причине, хотя пыталась. Я реально был симпатичен главному издателю фирмы. Немец появлялся в Москве раз в месяц на пару дней — для совещаний, а когда уезжал в Германию, то война топ-менеджеров вспыхивала с новой силой.

Как со мной тихо поделилась девочка-переводчик из секретариата, эта MBA-блондинка каждый раз лила хозяину на уши, что арт-директор у нас без высшего профильного, что делает его отдел всякое говно и человечка надо менять… Издатель в итоге наорал на нее и потребовал выкинуть эту идею из головы. Артдира не трогать!

Хм… Это дамочку взбесило больше всего.

Атмосфера вокруг сгущалась и воняла. Постепенно уходили знакомые люди, с которыми сработался за год. Стерва крутилась вокруг меня, прессуя и доводя до бешенства. Терпел долго, два месяца, но в итоге написал заявление и хлопнул дверью…

Провались ты в ад, сука!

 

Свой бизнес

Уволился в растрепанных чувствах и никак не мог прийти в себя. Меня реально колбасило долго — замучила бессонница, болела голова. Я постоянно мысленно ругался с этой бабой-блондинкой. Доказывал ей что-то, орал, матерился. Она разрушила такую хорошую работу! Что там будет с моими ребятами?

Парни-дизайнеры проводили меня с грустью и заверили, что сами скоро нахер уволятся. Хотя я отговаривал их, просил не торопиться с решением. Но в итоге весь мой отдел в течение следующего месяца подал «по собственному».

В конце июля 2006 я попросил собраться у Анжело дома всех моих близких друзей — Лиса, Ворку и Анжело, понятно.

Когда ребята приехали, а Ворка опоздал всего на час, выложил перед ними распечатку с концепцией своего бизнеса.

Так, набросок. Вариантов было всего три:

— Компания по интерьерному свету. Ваще не знаю эту область, но она реально денежная. Для этого нужны специалисты (список прилагается), мастерская по сборке и… связи в интерьерном бизнесе.

— Онлайн-магазин по продаже чего-то интересного, типа «Подарки и чудеса!».

— Веб-студия. Последний вариант самый реальный, так как и я, и Ворка уже сделали вместе четыре сайта. Я лично уже нарисовал больше десятка. Не скажу, что работа сложная, но денежная. Хотя пробиться на московском рынке веб-студии — это надо очень постараться. Рынок насыщен на 150%.

Всех своих друзей я звал в учредители новой фирмы. Устал быть чьей-то пешкой и работать под дебилами-начальниками. Хочу стать сам себе начальником!  Но одному ссыклово…

Никогда не интересовался частным бизнесом, но тут понял, что или пробую, или возвращаюсь в серый офис к планктону. А мне уже 34. Года постепенно уходят сквозь пальцы как пыль.

Обсуждали с ребятами мою распечатку долго. Друзья, как ни странно, были не против.

Самый реальный вариант именно с дизайн-студией.

Анжело занервничал, что все это нужно оформлять кучей документов. На что мы хором сказали, что вот ему и изучать в интернете, да по знакомым, как и что надо оформлять для создания своей фирмы. Инициатива наказуема. %) Он пожевал губами и согласился.

С Воркой, как программистом, и мной, дизайнером, все было ясно. А вот Лисенок совсем не видел себя в нашей фирме. Решили, что я натаскаю Лиса в дизайне. Плюс он отвечает за психологический климат в фирме.

Много было хохота и приколов. Мы встречались почти каждую неделю. Потихоньку стала собираться информация. Паззл складывался. Анжело крутился как сумасшедший, копая сеть и обзванивая друзей.

Сначала решили работать как команда фрилансеров. Без серьезных оформлений договоров и прочая. Просто сделать свой сайт, выложить несколько работ в дизайне и спамить в сети.

Грустно, но между Лисом и Воркой все так же была стена недопонимания. Ребята почти не общались. Вот тупик и все.

То ли тому виной, что все мои страсти-мордасти с Воркой я давно уже выливал на Лиса. И у него сложилось о «редакторе» свое, сугубо отрицательное, мнение. Может, что-то еще, но ребята постоянно находились в состоянии конфликта.

Я же параллельно искал первые заказы по знакомым и натаскивал Лиса в дизайне. Мы с ним дружно ковыряли Фотошоп, рисовали всякие картинки… Но, в итоге, стал назревать конфликт. Вот, к примеру, делали какую-то презентацию для института психологии… Из нашей переписки:

Лис> Это иллюстрация ведь модель для анализа _психических расстройств_!

Тиль> :))) она просто смотрится отталкивающе. И так презентация несколько с готичной атмосферой и рожи такие 🙂 Посыл от документа — тоска синяя 🙂 Тебе просто пока с этим не справиться. Ладно, обсудим это на следующем занятии по дизайну…

Лис > Сорри, но по-моему, переносы в слайдах — штука совсем неуместная.

Тиль > Переходим к обучающему режиму, а не дискуссии. При выключке по формату переносы ПРОСТО безусловны. Вид продукции не важен. И если мы занимаемся дизайном, а не клепанием на коленке, то запомни эту информацию, пожалуйста.

Я, согласись, чуток разбираюсь в дизайне, и здесь мы уже бродим по моей профессии.

Лис > То, что ты «разбираешься», будучи профессионалом — я ни на секунду не сомневаюсь. Но ведь это палка о двух концах: есть ещё и такая штука, как «профессиональные шоры» — а это уже, пардон, относится к _моей_ компетенции.

Тиль > Ты стал высказываться безапеляционно, и мне пришлось чуток погрозить пальчиком. А так как я не психолог, то это получилось грубовато.

Лис > Хм… «Заткнись и слушай» — это немножко больше, чем просто «грубовато».

 Тиль > 🙂 Вапервых!!! Ты круто утрируешь — не было у меня такой фразы! :)))) Истеричка!!! Вавтарых, если ты воспринял фразу «переходим к обучающему режиму, а не дискуссии» именно так, то прости — и в мыслях не было!!! Не ожидал такого — это был просто деловой разговор двух профи и не более того 🙂 Все — ни хачу больше фыркаться!..

Да, я понял, что если не планирую совсем рассориться с другом, то лучше все свести к шутке и замять конфликт. Обучение как-то не задалось. Оба мы взрослые и довольно самовлюбленные люди. Притом оба — профессионалы в своих областях и «завалить терминами» умеем одинаково хорошо.

Ближе к осени Лисенок снова позвал меня в кафе и сообщил, что участвовать в работе фирмы не сможет. Просто не видит себя в этом бизнесе.

Воспринял отказ тяжело, хотя прекрасно понимал друга. Так же понимал, что я Лисенка больше использую как противовес паре «Ворка-Анжело». А это, согласитесь, несколько пованивает…

 

Прозак

Осень была пустой и холодной. Вообще, у меня это любимое время года. Люблю дождь, запах костров, прохладу и хруст листвы под ногами.

Уже второй месяц сижу дома на частных заказах. Ребята пока увольняться со своих мест не спешили. Анжело так и не собирался вообще — он уже 20 лет работает в институте и другого ничего слышать не хочет. Фирме готов помогать, но по совместительству.

Ворке тяжко уйти из софтверной компании в никуда. Там еще и зарплату подняли… А что будет с нашей студией — бабка надвое сказала.

Когда ушел Лисенок, я совершенно разнылся. Да еще эти постоянные мысленные диалоги с дурой из издательства. Бессонница мучила меня очень долго, дрожали руки. Вымотан, устал… Постепенно кончались деньги…

Подумал и начал принимать антидепрессант «Прозак». Эта дрянь подействовала на меня странно.

Словно заледенел внутри. Стало пусто и горько. Через пару недель приема лекарства потянуло на «подвиги». То, гуляя по Москве, мог прыгнуть на кованную решетку какого-то особнячка и тряс ее, как обезьяна, пока ребята не стаскивали меня. То грубил и хамил без разбора, пока не обижу так всех, что меня посылали открыто нахуй. И вот потом, с чувством выполненного долга, сидел дома в одиночестве и ревел. Хамил в магазинах, в метро. Хамил проверяющим документы ментам. Из-за чего как-то попал в «обезьянник» на пару часов.

Мог на улице бухнуться на колени прямо в грязь и громко просить у друзей прощения!

Ворка с Анжело нервничали не меньше и меня чуть ли не круглосуточно опекали. Терпели мои выходки, терпели злые насмешки и завуалированные гадости в их адрес.

В один из вечеров они снова вытащили меня погулять на улицу — ну осень же! Я ее так люблю! Мы долго бродили под дождем, но я был мрачнее тучи над головой и в общий разговор не лез. Ребята поглядели на меня, повздыхали и решили пойти по домам.

Спускаясь в метро, я вдруг сорвался с места и галопом убежал от них вниз по эскалатору. Метнулся на ближайший поезд и поехал домой. Всю дорогу сбрасывал звонки друзей на мобилу.

Прибежал домой и закрылся у себя, что-то зло шипя сквозь зубы.

Через полчаса в дверь стучался рассерженный Ворка. Он только покрутил пальцем у виска и потребовал, что бы я прекратил принимать «Прозак».

Скрутил ему дулю под нос и искренне заплакал. Тот только вздохнул глубоко и сел рядом со мной, обняв за плечи.

Я не помню из-за чего на меня накатила такая вселенская обида на всех, но после того, как «Прозак» был высыпан в унитаз, я резко успокоился и стал просто работать.

Тем более, что заказы для студии пошли.

*  *  *

Так как я был самый свободный в передвижении, то и стал мотаться по первым клиентам, ведя переговоры.

Заказики были довольно фуфловые. Один мужичок заказал сайт аж за 10 штук рублей. Притом в кредит. Обещал выплачивать нам по тысяче в месяц, после окончания работ. Это называется «на стакан семечек»…

Но мы друг друга успокаивали, что курочка по зернышку… И тэдэ.

Ближе к зиме у нас появились первые более-менее серьезные заказы.

Как-то меня с Воркой позвали на переговоры в одно крупное московское казино. Не просто так, а через знакомых. Мы долго чистили перышки и пришли в казино вдвоем. Ворка даже не опоздал… Зашли в сверкающее фойе все такие из себя бизнесмены в черных костюмах, пиздец!

Переговоры прошли хорошо. Сайт казино нужен был не развлекательный, а корпоративный. Ворка важно вещал о технической стороне. Я брал слово, когда говорили о дизайне…

В итоге мы расстались довольные друг другом, но на прощание менеджер казино сказал:

— Ребята, нам было бы интересно поработать с вами. Смета в 100 тыс. рублей устраивает. Но заплатить мы ее сможем только безналом. Вот было бы у вас ООО, тогда другой разговор…

Вышли из казино в глубокой задумчивости. Ворка тут же набрал номер Сашки-Анжело…

— Са-а-аш, как скоро мы сможем зарегать ООО? — И убрал мобилу от уха, пережидая Сашкины матюки…

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

восемнадцать − тринадцать =