Нажмите "Enter", чтобы перейти к содержанию

Праздник Бродяги

Не всегда и не везде космодром наш такой чистый, просторный и наполненный людскими голосами. Есть места тихие, с неярким освещением, спокойной еле различимой музыкой. Это кафешки старого корпуса.

Каждый раз, когда меня заносило сюда, я старался приехать часа за два до прилёта корабля и посидеть в тишине, смакуя кофе, сигарету и предстоящую встречу.

Знаешь, а у меня именно слово «встреча» окрашено в ярко-зелёный. Правда-правда! Эдакий весенний цвет свежих ростков. Особенно, если ждёшь приезда друга. Это всегда праздник. Ну, вот люблю я в жизни праздники. Даже сам их придумываю.

Как тебе День Лупоглазых котят? А я сам не знаю что это такое, но этот день однажды наступил. Как раз была суббота. Ну, совпало так. Я натаскал из Сети штук пятьдесят голограмм котёнков разных мастей – от длинношерстых до самых лысых. Запустил всю эту ораву скакать по моей комнатке, зажег в центре комнаты семь свечек и пил белое вино. А как же? В День Лупоглазых котят пьют только белое. Вот только не говори что ты не знаешь. И даже сейчас, когда я рассказал? Вот. Как наступит первая зимняя суббота, значит праздник к нам и того… приходит.

Вообще праздников вокруг меня очень много, но сегодня только встреча. Я уже устроился в полупустом кафе. Задумался, завспоминал друга, глядя на тонкую извивающуюся между моими пальцами струйку сигаретного дыма.

Я привык звать его Бродяга.

Бродяга парень отличный, вот только он никогда и нигде не задерживается надолго. Он все время в дороге. Неугомонная душа. Люблю я этого парнягу. Бестолочь он конечно совершеннейшая. Парню уже двадцать, пора остановиться, подумать о своём доме. Но нифига подобного. Как Бродяге стукнуло четырнадцать и он стал совершеннолетним, так собрал манатки и рванул бродяжничать.

Мы с ним пересеклись как-то на древней пересадочной станции «Покоритель». Меня тоже это название умилило. Заброшенная станция флэш-скачков на пустой безвоздушной планетке. Глухая окраина изведанной части космоса. Я как раз возвращался со слёта художников-голографистов. Сидел, значит, я в единственном баре этой, с позволения сказать, станции «Покоритель». Отдыхал после серии скачков. Я не знаю как ты, но я выматываюсь уже после пятого. Мне нужна передышка хотя бы часа в два.

Сижу, никого не трогаю. Было б там кого трогать – только сильно потасканный киборг-бармен за стойкой. И тут влетает это чудо природы. Бродяге тогда было уже лет наверно семнадцать. Пацан как пацан. Крупные черты лица, нестриженные русые волосы, безумно зеленая в клетку рубаха и просторные штаны. Босой. Видок ещё тот. Я сразу обратил внимание на эту рубаху, расстегнутую до пупа. Вообще так рубашки носить можно. Кто ж запретит? Если есть что показать и чем поразить. Пацан же мог поразить окружающих только своей худой безволосой грудью. Мачо, блин, подрастающее. Я разулыбался мысленно.

Бродяга устроился за соседним столиком. Сделал заказ. При том вежливо перекинулся парой слов с барменом. Странный юноша. Киборгов уже давно игнорируют, предпочитая делать заказы с пульта на столике. Я поразглядывал пару минут этого юнца, да отвлекся на какие-то свои мысли.

— Можно вас побеспокоить?

О! Чудо природы оказалось не только с киборгами болтать любит. Ну поговорим. — Можно.
— Вы на Цеплане шестом бывали?

Я встряхнул головой, не понимая сути вопроса:

— Где?
— Ну на планете Цеплан системы Буревестник. Это же оттуда снимок? – И тычет тощей лапой в голограммку, что валялась у меня рядом с пепельницей.

Эта работа подарила мне серебряную награду на последнем конкурсе художников. И я разглядывал её полчаса назад. Да просто так – любовался. Мне она понравилось.

— Не, парень. Это я придумал и нарисовал сам. Это ручная работа.
— Класс! А как похоже на Цеплановские пейзажи. Вот смотрите…

Парень беспардонно пересел на свободный стул у моего столика, вытащил на свет божий потрёпанный рюкзачок и стал увлеченно копаться в его внутренностях.

Выволок, наконец, наружу бархатный мешочек доверху набитый голопроекторами. Каждое зернышко проектора вмещало только один снимок. Я потом, позже, зубоскалил на тему этого кисета. Но Бродяга отшучивался, уверяя меня, что один крупный вместительный проектор не даёт такого ощущения объема, как мешочек набитый микропроекторами.

— Блин! Я когда-нибудь научусь их подписывать? Вот кажется. – Из мешочка извлечено зернышко. Бродяга царапает его, включая, и аккуратно кладет рядом с моей работой. И вот у пепельницы два почти идентичных пейзажа. На первый взгляд, как близнецы.

Н-да. Что-то меня это сходство раздражает. Я-то думал, что был оригинален, придумывая конкурсную картину. Пацан замечает или улавливает каким-то шестым чувством моё раздражение. И мордаха у него становится виноватой. Он неловко выключает свою фотку и убирает в кисет.

— Вот. – Только и произносит он. – Но у вас намного красивее и интереснее. Честно!

Ой, млин, вот только подлизываться так топорно не надо, а? Я усмехаюсь:

— Давай на «ты» — я тебя не сильно старше. А ты чего на Цаплуне делал? – Это я так типа изящно тему разговора менял.
— Цеплан. Да ничего – бродил.
— И часто бродишь?
— Всегда. – Выдал гордо так парень и улыбается, безумно довольный собой. – Это вот снимки с тех планет, где я побывал. Семь сотен без малого. Круто?
— Круто. – Согласился я. – Да врешь наверно!
— Да нет! Зачем мне врать? Хотите… хм… хочешь все покажу?
— Ох, вот уж нет. Да я тебе таких фоток нарисую раз в десять больше.
— Да не – я правда побывал. Чего ты? – Парень явно решил обидиться на моё неверие. Прям и не подначь его. — У меня вот все документы четко оформлены.

Мальчишка опять сунулся в свой рюкзачок. Я фыркнул:
— Прям все-все? Да я тебе таких документов нарисую кучу.

Парень поднял на меня удивленные глаза:
— Как это? Они же все защищенные? Их нельзя подделать.
— Почему нельзя? На свете, молодой человек, подделать можно всё, а уж про твой мешок с фотками и путевые документы… Да как два пальца флэш-скачком переслать.

Малыш был в шоке. Я смотрел на его вытянутую физию и откровенно получал удовольствие. Я уже в открытую улыбался.

Стало почему-то хорошо на душе. Это начался День Бродяги. Я уже понял. Быть такому празднику в моей жизни. Не каждый день встречаешь эдакое простое и открытое существо. Их коллекционировать надо – в наше время такие Бродяги редкость.

Парень смотрел на мою улыбающуюся рожу и тоже расплылся в улыбке:
— Ты меня подкалываешь, да?

Я молчал и только улыбался, вглядываясь в его светло-серые глаза.
— Подкалываешь, я же вижу.

Мне осталось только коротко кивнуть головой.
— Ну, блин! А я уже поверил. Уже, блин, думаю чё за проги такие написали новые, что даже гравиштампы может подделать? Ты всех так подкалываешь, да?
— Не всех. Но бывает, особенно когда встречаю таких как ты отличных ребят.
— Да какой я отличный? – заоправдывался парень. Но по глазам вижу – ему приятно стало от такого неприкрытого комплимента. Ребят, к слову, всегда разоружают такие комплименты в лоб. И этот попался:
— Мамку мою спроси. Она бы тут же начала, что типа дома не бывает, не пишет, не звонит. Хотя б фотку раз в месяц кидал свою. Ой…

Парень прикрыл кулаком рот.

— Чего? – Я вопросительно задрал брови.
— Я ж фотку спецом не слал. Ну чего на меня смотреть? Такого пыльного, заросшего. Мамку только пугать? А вот если б кто нарисовал меня… Покрасивше…
И смотрит прямо в глаза, хитрец мелкий.

— Да лехко. Прям сейчас рисовать? – я оглянулся. Освещение в баре было хреновым.
— Не. Давай возьмем в гостинице комнатку на какое-то время, и ты меня нарисуешь. На фоне какого-нить диковинного пейзажа, чтоб мама как глянула, так и удивилась.
— Лехко, – хмыкнул я.

На станции оказалось пара номеров для отдыхающих. Ничего в комнате не было кроме кровати, пары кресел да головизора. Скорее всего не работающего. Консьержка старой модели быстренько пробежалась по номеру, сметая пыль. Потом шустро перестелила кровать. А перед тем как оставить нас в покое, выдала:
— Господа, приятной вам ночи! Эротический канал на 36 кнопке…

Бродяга похлопал глазами, а потом заржал неприлично:
— Ты прикинь! Можно подумать мы тут будем… это… Кха-ха!

Я усадил парня на кровать, заставил опереться спиной о стенку. Потом я его впишу в фантасмагорический пейзаж. Он сначала хотел скинуть рубаху, но я объяснил парню, что голый торс отважного покорителя космоса никого не удивит. Лучше пусть так – в рубашке.

Потом я вытащил набор кистей, уселся в кресло у кровати и начал аккуратно набрасывать в воздухе эскиз парня.

Рисовал и неспешно трепался о чем-то с парнем. А потом он замолчал, и я какое-то время работал в тишине, пока не заметил, что Бродяга отключился. Умаялся… Ладно – мне это не мешало. Когда картинка была готова, я аккуратно уложил парня удобнее. Дотронулся до воротника его рубахи и пояса на штанах, включая свертывания. Ну не одетым же ему спать?

Ба, парняга не носил нижнего белья. Упс… Я хотел уже обратно включить хотя бы штаны… Но посмотрев на это худющее чудо, вернулся в кресло и начал рисовать вторую картинку. Никакого буйства красок – только тихий пейзаж синей травы и спящий посреди обнаженный подросток. Когда работа была завершена, я просто без сил заснул в кресле.

Сколько я там дрых, не знаю, но проснулся от того, что кто-то меня трясет за плечо. Это была консьержка.
— Простите, но оплаченное время закончилось. Или оплатите еще двенадцать часов, или просьба освободить номер, господин.

Я ошалело оглянулся. Бродяги видно не было. Только на постели валялся какой-то клочок бумаги, а рядом лежали включенные обе голограммки, что я рисовал с Бродяги.

«Пока! Спасибо за ОБЕ картинки! Они классные! Я себе снял копии. Вторую маме не пошлю. Сам понимаешь. Хе-хе! Целую тебя в нос, друг. Может еще встретимся. Ты оставил на картинках свою подпись. Я найду тебя. Ты такой хороший спящий. Не обижайся, что исчезаю так – дел много. Сорри!»

* * * С тех пор прошло три года.

И сегодня я сидел в кафе, предаваясь дымным воспоминаниям да поглядывал на часы. Я встречал друга.

Вот его кораблик уже сел. Вот еще минут двадцать он будет добираться до старого корпуса космодрома. Сейчас появится, хлопнет меня по плечу:
— Привет!

Я встану и охну под весом повисшего на моей шее парня.
— Привет, бродяжка мой.

Конечно он будет в какой-нибудь рубахе безумной окраски, расстегнутой до пупа. Я буду смотреть на него с улыбкой и вполуха слушал его треп:
— Видел-видел анонсы твоей выставки. Ты все те же проги для кистей юзаешь или что поприличнее поставил? Ты чего молчишь? Какой у нас завтра праздник?

Хм. Какой праздник?

Если ты прилетишь – будет праздник Бродяги. Ну не сегодня, так на следующей неделе. Обязательно будет… когда-нибудь. Надо только будет прийти пораньше…

20 ноября 2003

2 комментария

  1. Reftio8
    Reftio8 13.05.2017

    Долгожданная встреча — всегда самый большой праздник) Прекрасная работа!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

3 × один =